Сочувствие - это разделение чувства другого человека. Мы устроены таким интересным образом, что являем собою некоторый контейнер для собственных чувств и для чувств окружающих. Когда у нас происходит что-то, мы испытываем чувства. Если мы привыкли их выражать, умеем с ними быть и умеем ими делиться - то наш контейнер равномерно заполняется и опорожняется. При этом, подчеркиваю, - умеем делиться, потому что вообще не все чувства (из-за их силы) мы можем пережить в одиночестве.

А если мы привыкли держать свои чувства в себе - то в какой-то момент нашего личного контейнера становится мало и вдруг оказывается, что наложившись на все невыплеснутое, чувства вдруг перестают быть выносимыми, хотя вроде бы уровень их вполне себе средний. Чаще такое происходит с тем, что принято называть негативными чувствами - их больше принято скрывать и детишкам обычно еще в подгузниках объясняют, что гнев, ярость, агрессия, страх, отчаянье и т.п. – неприемлемы, и выражать их нельзя. Соответственно багаж этих чувств в нашем контейнере копится годами. Но чувства эти деться никуда не могут, потому что как бы ни было удобно другим, когда от нас не слышно ни шороха, это не делает перечисленные чувства неестественными, и уж ни в какой мере не делает их плохими. Чувство вообще не может быть плохим - оно может существовать или не существовать у нас в данный конкретный момент.

Теперь о практике бытия с чувствами: для того, чтобы чувства не застили весь мир - ими делятся с окружающими. Если мы не умеем этого делать - то контейнер наш полон - и мы не можем ни освободиться от их наплыва, ни впустить внутрь себя чувства другого - там просто нет места. Поэтому время от времени (или почти все время в зависимости от внутреннего состояния) мы не можем разделить чувства других людей - и это тоже естественно. Из всего этого вытекает один вывод - чтобы иметь возможность посочувствовать - нужно быть в мире с собой, потому что иначе не будет места для разделения чувств собеседника, и не получится.

Дальше: иной раз нас так зарегулируют, и мы сами этому так старательно помогаем, что мы перестаем отдавать себе отчет в том, что на самом деле чувствуем и оказываемся в ситуации, когда вроде ничего особенного не происходит, а плохо и все тут. И тут наступает совсем дурацкое состояние - "плохо, почему непонятно и ничего не чувствую". Правильно - чувства есть, их так много, что новые уже не лезут, а тех, которые уже есть ни чувствовать, ни выражать нельзя. В общем, тут мы впадаем в ступор и самостоятельно выйти из этого ступора весьма непросто.

И вот что еще важно про сочувствие. На 100% прочувствовать чувства другого человека, если он делится ими - невозможно, а если не делится, тем более. При разделении чувств другого, мы, на самом деле, чувствуем лишь часть того, что он чувствует, не в последнюю очередь потому, что то, что является ужасным и травмирующим для него - не является совершенно таким же для нас. И наоборот. И именно в этом наше спасение. Потому что то, что для нас невыносимо - совершенно необязательно будет таким же разрушительным для собеседника. То есть способ быть со своими чувствами - это постепенно учиться выражать их окружающим.

Когда мне говорят про "учиться" - первый вопрос, который я задаю - "как?", соответственно без ответа я сама этот вопрос не оставлю. В нашем случае "учиться" - это прежде всего пробовать. А раз мы приплыли к необходимости научиться выражать чувства, имея в багаже кучу невыраженного, кучу запретов и полный сумбур в голове, то мы не только не умеем выражать наши чувства, но и узнавать их, начать имеет смысл с узнавания, а то просто непонятно будет, что выражать. Чтобы научиться узнавать чувства, надо для начала сообразить, какие они вообще бывают, и сообразить какая идея у нас существует по поводу того, что можно показывать окружающим, а что нет.

Для начала имеет смысл попросту перечислить, какие мы знаем чувства. Хоть устно, хоть письменно. И тут вдруг (а на самом деле совсем не вдруг) могут начаться глюки. В общем, даже за самим собой наблюдать интересно. Во первых - чувства вдруг начинают делиться на плохие и хорошие и вспоминаться соответствующими пачками. Во вторых, вдруг оказывается, что есть целая куча чувств, название которых мы из литературы знаем, а сами по себе никогда не испытывали. И тут есть один крючочек для самокопания, которым имеет смысл поделиться. Если мы говорим, к примеру, "Злость - да нет, скорее всего, я вряд ли когда испытывал чувство такой силы" - дело реально может обстоять так, что мы вполне в состоянии с нею быть, она для нас не главное чувство. А если мы на 100% абсолютно уверены, что никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах злости не испытывали и вообще у нас с ней нет проблем и никогда быть не может - могу поздравить, мы только что обнаружили одно из чувств, которые мы вытесняем.

Честное слово - именно в этом месте уже имеет смысл запросить поддержку извне. Потому как внезапно может оказаться, что в голове плавают идеи что "чувства и мысли это одно и то же" или что "я ни на кого не злюсь, потому что злиться плохо". Так что нам нужен тот, кто мог бы сообразить в каком месте у нас криво без того, чтоб покривить это место еще сильнее. А еще мы часто боимся попробовать сделать какой-то шаг в отношении наших чувств, потому что нам кажется, что мир от этого рухнет - ну так наш предполагаемый конфидент как раз и будет показывать нам, жестами и голосом, что мир рушиться не собирается, даже конкретный собеседник не рушится.

А еще этот самый конфидент будет показывать нам, что наши чувства - хоть и не имеют для других заряда атомной бомбы, тем не менее, имеют значение. Сочувствие - это как раз про это, в общем-то, невозможно разделять ничего не значащее. Я специально уточняю это, потому что в тандеме с запретом на чувства, потому что они "плохие" и разрушат других часто гуляет убеждение, что мы столь незначительны, что наши чувства не стоит принимать во внимание. И в большинстве случаев эти противоречащие идеи отлично уживаются в одной голове (что нам, собственно и показывает наличие глюка в этой самой голове). Ну и самое главное - конфидент - это наш дополнительный контейнер, пользуясь которым с его прямого разрешения, мы имеем возможность продохнуть, чтобы таки разгрести собственный.

Нам часто не хочется «выносить сор из избы» или кажется, что достаточно «просто поговорить об этом». Так вот, конфидентом себе самому мы можем быть не всегда, и даже наш самый лучший друг, который понимает нас, как никто – тоже не всегда может помочь нам. Так получается, что и мы сами, и наши близкие вовлечены в наше переживание и не во всех случаях умеем сказать то, что надо, спросить так, как надо и не покалечиться об ответ сами. Вот для этого и существуют специально обученные люди. Обученные помогать. Я о психологах, психоаналитиках и психотерапевтах всех родов войск. И обратиться к ним за помощью - не просто нормально, а прямо-таки разумно. По той же причине, что мы идем к портнихе, если не умеем шить или к зубному, если болит зуб. И с той разницей, что нам не сошьют новую жизнь и не запломбируют старую проблему, а научат, как мы сами можем это сделать.